ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Самоназвание – с середины XIX в. ээстласед (до этого маарахвас — «народ своей земли»). Один из народов Европы, основное население Эстонии. Живут также в Швеции, США, Канаде, Австралии, Казахстане и других странах. Общая численность в мире около 1,1 млн. чел.
Численность эстонцев в России – 17875 чел., городское население составляет 65,33 %, сельское – 34,67 %. Основными регионами проживания являются: Республика Коми, Ленинградская, Новосибирская, Омская области, Красноярский край и другие субъекты Российской Федерации.
Эстонский язык относится к прибалтийско-финской подгруппе финно-угорской группы уральской семьи. В языке есть несколько диалектов: северный (средне-северный, островной, восточный и западный говоры), южный (мулькский, тартуский и выруский говоры) и северо-восточный прибрежный. Сету говорят на выруском диалекте эстонского, который сами считают самостоятельным языком.
Литературный язык был создан на основе северного диалекта. Письменность основана на латинском алфавите. Единый национальный литературный язык сложился в третьей четверти XIX в.
В 1890-х гг. в эстонских колониях Омского Прииртышья существовали национальные школы, где преподавание велось на трех языках – эстонском, финском и латышском. Особенностью эстонских переселенцев была почти всеобщая грамотность. Из Эстонии выписывали газеты, календари, книги, чтобы быть в курсе жизни в европейской части России и во всем мире.
В Омской области, по данным Всероссийской переписи населения 2010 г., насчитывается 2082 чел., из которых 1 чел. обозначил себя как сету (сето). Здесь наблюдается диспропорция в соотношении городского и сельского населения в пользу сельского. Городское население насчитывает 962 чел., включая сету (сето), сельское – 1121 чел. Районами относительно компактного проживания эстонцев на территории региона являются: Калачинский, Оконешниковский, Седельниковский и Тарский.
Источники:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Народы и религии мира / гл. ред. В. А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – 928 с.
Численность эстонцев в России – 17875 чел., городское население составляет 65,33 %, сельское – 34,67 %. Основными регионами проживания являются: Республика Коми, Ленинградская, Новосибирская, Омская области, Красноярский край и другие субъекты Российской Федерации.
Эстонский язык относится к прибалтийско-финской подгруппе финно-угорской группы уральской семьи. В языке есть несколько диалектов: северный (средне-северный, островной, восточный и западный говоры), южный (мулькский, тартуский и выруский говоры) и северо-восточный прибрежный. Сету говорят на выруском диалекте эстонского, который сами считают самостоятельным языком.
Литературный язык был создан на основе северного диалекта. Письменность основана на латинском алфавите. Единый национальный литературный язык сложился в третьей четверти XIX в.
В 1890-х гг. в эстонских колониях Омского Прииртышья существовали национальные школы, где преподавание велось на трех языках – эстонском, финском и латышском. Особенностью эстонских переселенцев была почти всеобщая грамотность. Из Эстонии выписывали газеты, календари, книги, чтобы быть в курсе жизни в европейской части России и во всем мире.
В Омской области, по данным Всероссийской переписи населения 2010 г., насчитывается 2082 чел., из которых 1 чел. обозначил себя как сету (сето). Здесь наблюдается диспропорция в соотношении городского и сельского населения в пользу сельского. Городское население насчитывает 962 чел., включая сету (сето), сельское – 1121 чел. Районами относительно компактного проживания эстонцев на территории региона являются: Калачинский, Оконешниковский, Седельниковский и Тарский.
Источники:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Народы и религии мира / гл. ред. В. А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – 928 с.
ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
Эстонцы сформировались в Восточной Прибалтике на основе слияния финно-угорских племен. В этногенезе эстонцев приняли участие восточно-финно-угорские, балтские, германские и славянские элементы. К I тыс. н. э. сложились основные группировки эстских племен, а к XIII в. — территориальные объединения-мааконды.
В начале XIII в. началось продвижение Ливонского ордена на юг и датчан на север Эстонии. К 1227 г. территория Эстонии была присоединена к землям Ливонского ордена, в 1238–1346 гг. северная часть Эстонии отошла Дании. Эстонцы были обращены в католичество. В результате Ливонской войны территория Эстонии была поделена между Речью Посполитой, Швецией и Данией. К середине XVII в. Эстония отошла к Швеции. В ходе Северной войны 1700–1721 гг. Эстония вошла в состав России. Северная Эстония образовала Эстляндскую губернию, южная вошла в состав Лифляндской губернии.
В XIX в., вследствие проведения аграрных реформ и развития капитализма, усиливается переселенческое движение эстонского крестьянства во внутренние области России. В феврале 1918 г. была провозглашена независимая Эстонская республика. В 1940 г. Эстонская республика была включена в состав СССР. В 1991 г. Эстония стала независимым государством.
Переселение эстонцев в Сибирь: основные этапы.
Первый этап (1802 г. – середина 1880-х гг.)
Переселение прибалтов в Сибирь проходила в несколько этапов. Первый этап – ссылка и образование в Сибири моноконфессиональных лютеранских колоний, в которых оказались эстонцы, финны, немцы и корлаки (самоназвание ингерманландских финнов). На территории современной Омской области в XIX в. существовало две таких колонии: Рыжково (время основания, согласно разным документам, колеблется между 1799 и 1802 гг.) и колония на реке Омь (основана в 1864 г.).
Ухудшение социально-экономического состояния Рыжковской колонии в 1860-х гг. повлекло за собой организацию дочерней колонии в 1864 г. на реке Оми, получившей название «Лютеранская колония». В ее рамках было образовано четыре моноэтничных поселения, из которых эстонцы образовали деревню Ревель. Появились здесь и ссыльные – в большинстве своем эстонские крестьяне, участники антикрепостнических выступлений 1858 г., в частности, выступления крестьян в местечке Махтра. По приговору, 33 крестьянина были направлены на поселение в Сибирь.
Второй этап (конец XIX в. – 1914 г.)
В конце XIX в. начинается период добровольных крестьянских миграций. К 1897 г. в Сибири проживало 4082 эстонца, из которых примерно 50,1 % приходилось на Тобольскую губернию. Крупнейшими эстонскими населенными пунктами были деревни: Золотая Нива, Ковалево и оправившаяся от эпидемии и пожара Рыжковская колония. Кроме того, в этот период возникают такие населенные пункты, как Эстонка, Лилейка, Юрьевка.
В первое десятилетие XX в. переселение эстонцев в Сибирь достигло своего апогея. Всего в России в этот период возникло 75 эстонских колоний, 44 из которых (58,7 %) было в Сибири. В Тобольской губернии в 1907–1909 гг. появились деревни: Березовка, Розенталь, Нарва, Семеново, Поливановка, Васюган, Арукюла, Высокогривенск, Лифляндка.
В 1910–1914 гг., несмотря на возникновение новых поселений в Сибири, увеличился удельный вес обратного переселения. Из Сибири в Прибалтийские губернии выехало около 1/3 от числа прибывших переселенцев. Причинами были неразвитая инфраструктура края, удаленность переселенческих участков от крупных населенных пунктов.
Третий и четвертый этапы (1930-е – 1970-е гг.)
С 1930 г. эстонские населенные пункты постепенно исчезают с карты Омской области. Немалую роль в этом играло раскулачивание. Например, более 70 % раскулаченных по Новоуйскому и Бакляновскому сельским советам были эстонцами.
На 1930–1940-х гг. приходится вторая волна переселений, связанная с депортацией «неблагонадежных» элементов. В 1940–1941 гг. и 1944 г. – конце 1950-х гг. активизируются двухсторонние миграции (возвращение в Прибалтику, депортации, эвакуация и последующее возвращение).
С 1970-х гг. в Сибири в целом наблюдается сокращение эстонского населения.
Источники:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Народы и религии мира / гл. ред. В. А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – 928 с.
В начале XIII в. началось продвижение Ливонского ордена на юг и датчан на север Эстонии. К 1227 г. территория Эстонии была присоединена к землям Ливонского ордена, в 1238–1346 гг. северная часть Эстонии отошла Дании. Эстонцы были обращены в католичество. В результате Ливонской войны территория Эстонии была поделена между Речью Посполитой, Швецией и Данией. К середине XVII в. Эстония отошла к Швеции. В ходе Северной войны 1700–1721 гг. Эстония вошла в состав России. Северная Эстония образовала Эстляндскую губернию, южная вошла в состав Лифляндской губернии.
В XIX в., вследствие проведения аграрных реформ и развития капитализма, усиливается переселенческое движение эстонского крестьянства во внутренние области России. В феврале 1918 г. была провозглашена независимая Эстонская республика. В 1940 г. Эстонская республика была включена в состав СССР. В 1991 г. Эстония стала независимым государством.
Переселение эстонцев в Сибирь: основные этапы.
Первый этап (1802 г. – середина 1880-х гг.)
Переселение прибалтов в Сибирь проходила в несколько этапов. Первый этап – ссылка и образование в Сибири моноконфессиональных лютеранских колоний, в которых оказались эстонцы, финны, немцы и корлаки (самоназвание ингерманландских финнов). На территории современной Омской области в XIX в. существовало две таких колонии: Рыжково (время основания, согласно разным документам, колеблется между 1799 и 1802 гг.) и колония на реке Омь (основана в 1864 г.).
Ухудшение социально-экономического состояния Рыжковской колонии в 1860-х гг. повлекло за собой организацию дочерней колонии в 1864 г. на реке Оми, получившей название «Лютеранская колония». В ее рамках было образовано четыре моноэтничных поселения, из которых эстонцы образовали деревню Ревель. Появились здесь и ссыльные – в большинстве своем эстонские крестьяне, участники антикрепостнических выступлений 1858 г., в частности, выступления крестьян в местечке Махтра. По приговору, 33 крестьянина были направлены на поселение в Сибирь.
Второй этап (конец XIX в. – 1914 г.)
В конце XIX в. начинается период добровольных крестьянских миграций. К 1897 г. в Сибири проживало 4082 эстонца, из которых примерно 50,1 % приходилось на Тобольскую губернию. Крупнейшими эстонскими населенными пунктами были деревни: Золотая Нива, Ковалево и оправившаяся от эпидемии и пожара Рыжковская колония. Кроме того, в этот период возникают такие населенные пункты, как Эстонка, Лилейка, Юрьевка.
В первое десятилетие XX в. переселение эстонцев в Сибирь достигло своего апогея. Всего в России в этот период возникло 75 эстонских колоний, 44 из которых (58,7 %) было в Сибири. В Тобольской губернии в 1907–1909 гг. появились деревни: Березовка, Розенталь, Нарва, Семеново, Поливановка, Васюган, Арукюла, Высокогривенск, Лифляндка.
В 1910–1914 гг., несмотря на возникновение новых поселений в Сибири, увеличился удельный вес обратного переселения. Из Сибири в Прибалтийские губернии выехало около 1/3 от числа прибывших переселенцев. Причинами были неразвитая инфраструктура края, удаленность переселенческих участков от крупных населенных пунктов.
Третий и четвертый этапы (1930-е – 1970-е гг.)
С 1930 г. эстонские населенные пункты постепенно исчезают с карты Омской области. Немалую роль в этом играло раскулачивание. Например, более 70 % раскулаченных по Новоуйскому и Бакляновскому сельским советам были эстонцами.
На 1930–1940-х гг. приходится вторая волна переселений, связанная с депортацией «неблагонадежных» элементов. В 1940–1941 гг. и 1944 г. – конце 1950-х гг. активизируются двухсторонние миграции (возвращение в Прибалтику, депортации, эвакуация и последующее возвращение).
С 1970-х гг. в Сибири в целом наблюдается сокращение эстонского населения.
Источники:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Народы и религии мира / гл. ред. В. А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – 928 с.
РЕЛИГИЯ
По вероисповеданию эстонцы Омской области относятся к разным группам. Большая часть эстонцев лютеране, но широко распространены и такие течения, как баптисты, адвентисты, гернгутеры. Интерес представляют и православные эстонцы, главным образом принадлежащие к группе сету.
Источник: Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Источник: Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
ХОЗЯЙСТВО
В регионах Сибири эстонские поселенцы иногда сохраняли традиционные виды хозяйства, однако чаще всего перенимали занятия местного населения – сбор кедровых шишек, рыболовство, строительство из самана, топка кизяком и соломой и др.
Вместе с тем эстонские колонисты знакомили соседей с методами ведения интенсивного сельского хозяйства – травосеянием, винокурением из зерна, товарным производством новых сельскохозяйственных культур (например, льна), новыми сельскохозяйственными орудиями (железный плуг, конные грабли и др.), новыми приемами животноводства (теплый хлев). Наряду с этим у некоторых групп эстонских поселенцев долго сохранялись архаичные методы ведения хозяйства (посадка картофеля под лопату, открытое держание скота зимой под навесом, примитивная снопосушильня – шиш), а также русская сельскохозяйственная терминология.
Главными занятиями эстонцев были пашенное земледелие (рожь, ячмень, лен, бобовые) и скотоводство (молочный скот, лошади, свиньи, овцы). В середине ХIХ в. распространяется товарное производство картофеля, льна, молочное животноводство, рыболовство. Развивается промышленность, главным образом текстильная (сукноделие). Уровень хозяйственного развития эстонцев в Сибири во многом определялся природно-географическими условиями, в которых находилось поселение, наличием плодородной земли, пастбищ для скота, а также первоначальным уровнем благосостояния переселенцев. В наилучших условиях для ведения хозяйства находились эстонские поселения в степной полосе Тобольской губернии и Акмолинской области.
Из ремесел сегодня у эстонцев распространено вязание на продажу шерстяных носков, варежек, перчаток. В частности, у сету вязаные рукавицы являются традиционным подарком во время похорон. Предпочтение отдается белому, красному и коричневому цвету. При обработке шерсти до сих пор применяются старинные технологии и прялки.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Вместе с тем эстонские колонисты знакомили соседей с методами ведения интенсивного сельского хозяйства – травосеянием, винокурением из зерна, товарным производством новых сельскохозяйственных культур (например, льна), новыми сельскохозяйственными орудиями (железный плуг, конные грабли и др.), новыми приемами животноводства (теплый хлев). Наряду с этим у некоторых групп эстонских поселенцев долго сохранялись архаичные методы ведения хозяйства (посадка картофеля под лопату, открытое держание скота зимой под навесом, примитивная снопосушильня – шиш), а также русская сельскохозяйственная терминология.
Главными занятиями эстонцев были пашенное земледелие (рожь, ячмень, лен, бобовые) и скотоводство (молочный скот, лошади, свиньи, овцы). В середине ХIХ в. распространяется товарное производство картофеля, льна, молочное животноводство, рыболовство. Развивается промышленность, главным образом текстильная (сукноделие). Уровень хозяйственного развития эстонцев в Сибири во многом определялся природно-географическими условиями, в которых находилось поселение, наличием плодородной земли, пастбищ для скота, а также первоначальным уровнем благосостояния переселенцев. В наилучших условиях для ведения хозяйства находились эстонские поселения в степной полосе Тобольской губернии и Акмолинской области.
Из ремесел сегодня у эстонцев распространено вязание на продажу шерстяных носков, варежек, перчаток. В частности, у сету вязаные рукавицы являются традиционным подарком во время похорон. Предпочтение отдается белому, красному и коричневому цвету. При обработке шерсти до сих пор применяются старинные технологии и прялки.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
ПОСЕЛЕНИЕ И ЖИЛИЩЕ
В местах проживания эстонцев, как правило, складывалась особая смешанная, подворно-общественная, система землепользования и создавалось два вида хозяйств – мызовых и подворных. Мызные хозяйства составляли большинство и представляли собой группы отдельных хозяйств или хуторов, в которых вокруг усадеб сосредоточивались все земли крестьян. Границы каждой мызы, поля и дороги обязательно огораживались изгородью; рогатый скот и лошади содержались в теплых рубленых помещениях. Современники писали, что мызное устройство поселений резко отличалось от русских сел и вызывало недовольство русских крестьянок из среды переселенцев: «…не нравится, что у «немцев нет улицы»…».
При мызном устройстве в пользовании всего общества оставлялась только некоторая часть леса (обычно от 4 до 6 дес. на душу мужского пола), все же остальные угодья разбивались на сплошные подворные участки по числу душ мужского пола в каждом отдельном дворе. При этом, поскольку в состав участков включались и неудобные земли, кроме совершенно негодных, то оставались некоторые излишки свободных земель, которые образовывали особый земельный фонд, поступавший в распоряжение общества на непредвиденные надобности, для таких случаев как, например, семейные разделы, увеличение народонаселения и т. п.
Отличие подворных поселков от селений с общинным землепользованием заключалось в том, что в них в мирское пользование выделялись только леса, поскотина, выгон и излишние свободные земли, усадьбы же, пахоты и сенокосы поступали в подворное наследственное пользование отдельных домохозяев с соблюдением строгой уравнительности в распределении угодий.
Основой хозяйства до начала коллективизации оставалcя хутор. В Сибири хутора и заимки обычно располагались вокруг деревни, зачастую в деревнях проживали совместно эстонцы, финны, латыши, немцы, иногда русские. В 1920-е гг. в среде прибалтийских групп широко развивалась кооперация.
Традиции домостроительства у эстонцев были очень похожи на латышские, – с одной стороны, и русские, – с другой. Среди жилых построек более востребованными были пятистенки с сенями (прямогольный в плане, разделённый пятой стеной на жилую комнату и сени). Они имели вытянутую форму и располагались торцом к улице, сени размещали вдоль длинной или короткой тыльной стороны здания. В семьях, где русский язык был принят в качестве внутрисемейного (основного или второго, дополнительного), для комнат дома были усвоены названия, бытовавшие в этом селе. Так, в эстонско-русских семьях комната с печью называлась избой, прихожкой, хатой, парадная комната без печи или с голландской печью («галанкой») – горницей. Печи, как правило, были глинобитными, лишь иногда их делали из кирпича.
Многие эстонцы имели ремесленную специальность, были сапожниками, кузнецами, печниками, суконщиками, сыроварами, что давало им дополнительный доход.
В усадьбах, кроме жилых домов и бань, возводили постройки для хранения зерновых и содержания скота. По составу построек усадьбы эстонцев мало отличались от тех, что принадлежали старожилам. В Сибири у эстонцев могла встречаться жилая рига – срубная трехкамерная постройка с высокой соломенной крышей. Центральное жилое помещение, отапливаемое по-черному (рига), использовалось также для просушки снопов; к нему примыкали кладовая-камора и гумно. Другие постройки усадьбы – клеть (айт), хлев (лаут), летняя кухня (кода), баня (саун). С конца ХIХ в. появляются печи с дымоходом, жилье начинают строить отдельно, оставляя за ригой только хозяйственное назначение.
В настоящее время в жилище сибирских эстонцев произошли серьезные изменения. После коллективизации на смену рассеянной планировке поселений пришла уличная. Если раньше в таежной и лесостепной полосе эстонцы строили деревянные дома, а в степной зоне иногда встречались и глинобитные здания, то в последнее время на центральных усадьбах колхозов (ныне акционерных обществ) с эстонским населением все чаще возводят одно- или двухквартирные каменные, или шлакоблочные дома. Эстонцы заимствовали у русских замкнутую нераздельную усадьбу, причем у эстонцев практически не сохранилось риг, а хлеб они обмолачивают на току акционерного общества.
Кардинально изменился интерьер жилища. Раньше во внутреннем убранстве жилищ было много своеобразных черт, например, деревянные резные кровати, шкафы, сундуки для белья, домотканые одеяла и дорожки. Стол обычно располагался у окна напротив печи. В настоящее время в интерьере жилищ преобладает унифицированная фабричная мебель массового производства. Но по- прежнему эстонские дома отличаются ярким декором – ворота и наличники украшают цветочные орнаменты, исполненные яркими красками.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
При мызном устройстве в пользовании всего общества оставлялась только некоторая часть леса (обычно от 4 до 6 дес. на душу мужского пола), все же остальные угодья разбивались на сплошные подворные участки по числу душ мужского пола в каждом отдельном дворе. При этом, поскольку в состав участков включались и неудобные земли, кроме совершенно негодных, то оставались некоторые излишки свободных земель, которые образовывали особый земельный фонд, поступавший в распоряжение общества на непредвиденные надобности, для таких случаев как, например, семейные разделы, увеличение народонаселения и т. п.
Отличие подворных поселков от селений с общинным землепользованием заключалось в том, что в них в мирское пользование выделялись только леса, поскотина, выгон и излишние свободные земли, усадьбы же, пахоты и сенокосы поступали в подворное наследственное пользование отдельных домохозяев с соблюдением строгой уравнительности в распределении угодий.
Основой хозяйства до начала коллективизации оставалcя хутор. В Сибири хутора и заимки обычно располагались вокруг деревни, зачастую в деревнях проживали совместно эстонцы, финны, латыши, немцы, иногда русские. В 1920-е гг. в среде прибалтийских групп широко развивалась кооперация.
Традиции домостроительства у эстонцев были очень похожи на латышские, – с одной стороны, и русские, – с другой. Среди жилых построек более востребованными были пятистенки с сенями (прямогольный в плане, разделённый пятой стеной на жилую комнату и сени). Они имели вытянутую форму и располагались торцом к улице, сени размещали вдоль длинной или короткой тыльной стороны здания. В семьях, где русский язык был принят в качестве внутрисемейного (основного или второго, дополнительного), для комнат дома были усвоены названия, бытовавшие в этом селе. Так, в эстонско-русских семьях комната с печью называлась избой, прихожкой, хатой, парадная комната без печи или с голландской печью («галанкой») – горницей. Печи, как правило, были глинобитными, лишь иногда их делали из кирпича.
Многие эстонцы имели ремесленную специальность, были сапожниками, кузнецами, печниками, суконщиками, сыроварами, что давало им дополнительный доход.
В усадьбах, кроме жилых домов и бань, возводили постройки для хранения зерновых и содержания скота. По составу построек усадьбы эстонцев мало отличались от тех, что принадлежали старожилам. В Сибири у эстонцев могла встречаться жилая рига – срубная трехкамерная постройка с высокой соломенной крышей. Центральное жилое помещение, отапливаемое по-черному (рига), использовалось также для просушки снопов; к нему примыкали кладовая-камора и гумно. Другие постройки усадьбы – клеть (айт), хлев (лаут), летняя кухня (кода), баня (саун). С конца ХIХ в. появляются печи с дымоходом, жилье начинают строить отдельно, оставляя за ригой только хозяйственное назначение.
В настоящее время в жилище сибирских эстонцев произошли серьезные изменения. После коллективизации на смену рассеянной планировке поселений пришла уличная. Если раньше в таежной и лесостепной полосе эстонцы строили деревянные дома, а в степной зоне иногда встречались и глинобитные здания, то в последнее время на центральных усадьбах колхозов (ныне акционерных обществ) с эстонским населением все чаще возводят одно- или двухквартирные каменные, или шлакоблочные дома. Эстонцы заимствовали у русских замкнутую нераздельную усадьбу, причем у эстонцев практически не сохранилось риг, а хлеб они обмолачивают на току акционерного общества.
Кардинально изменился интерьер жилища. Раньше во внутреннем убранстве жилищ было много своеобразных черт, например, деревянные резные кровати, шкафы, сундуки для белья, домотканые одеяла и дорожки. Стол обычно располагался у окна напротив печи. В настоящее время в интерьере жилищ преобладает унифицированная фабричная мебель массового производства. Но по- прежнему эстонские дома отличаются ярким декором – ворота и наличники украшают цветочные орнаменты, исполненные яркими красками.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
ОДЕЖДА
В Сибири традиционный национальный костюм сибирских латышей и эстонцев претерпел серьезные изменения. Уже в начале ХХ в. он в основном сменился одеждой городского типа. В настоящее время национальные костюмы можно встретить лишь на народных праздниках у участников латышских и эстонских фольклорных ансамблей. В этих костюмах зафиксированы как традиционные черты, характерные в целом для прибалтийского женского комплекса одежды, так и некоторые новации.
Наиболее типичный национальный костюм сибирских эстонцев – у фольклорного ансамбля с. Золотая Нива Оконешниковского района Омской области.
Он состоит из белой блузки, украшенной металлической брошью, и серой клетчатой юбки. У участников этого ансамбля сохранилась эстонская национальная обувь – кожаные постолы. В качестве головного убора использовался матерчатый венок красного цвета с белым геометрическим орнаментом.
Однако, до начала XXI в. сохранилось узорное вязание, содержащее традиционный орнамент. В настоящее время и в Прибалтике, и в Сибири наиболее длительное и полное развитие старинные традиции получили в вязаных частях одежды: носки, чулки, варежки.
Главное отличие от аналогичных русских изделий и латыши и эстонцы, живущие в Сибири, видят в стилизованном цветочном орнаменте. Для эстонских вязаных изделий характерны зеленые и красные цветочные узоры на черном фоне.
И у латышей, и у эстонцев пожилые женщины иногда вяжут юбки, пуловеры, платки и т. д. В целом же у латышей и эстонцев Западной Сибири бытует «общероссийская» (европейская) одежда массового пошива.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Наиболее типичный национальный костюм сибирских эстонцев – у фольклорного ансамбля с. Золотая Нива Оконешниковского района Омской области.
Он состоит из белой блузки, украшенной металлической брошью, и серой клетчатой юбки. У участников этого ансамбля сохранилась эстонская национальная обувь – кожаные постолы. В качестве головного убора использовался матерчатый венок красного цвета с белым геометрическим орнаментом.
Однако, до начала XXI в. сохранилось узорное вязание, содержащее традиционный орнамент. В настоящее время и в Прибалтике, и в Сибири наиболее длительное и полное развитие старинные традиции получили в вязаных частях одежды: носки, чулки, варежки.
Главное отличие от аналогичных русских изделий и латыши и эстонцы, живущие в Сибири, видят в стилизованном цветочном орнаменте. Для эстонских вязаных изделий характерны зеленые и красные цветочные узоры на черном фоне.
И у латышей, и у эстонцев пожилые женщины иногда вяжут юбки, пуловеры, платки и т. д. В целом же у латышей и эстонцев Западной Сибири бытует «общероссийская» (европейская) одежда массового пошива.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
ПИЩА
Национальная кухня сибирских эстонцев сохранила традиционные черты. Основу рациона составляют мучные и крупяные блюда (различные похлебки и каши). Сибирская специфика, обусловленная климатом, проявилась в более частом и обильном употреблении мяса. Часто сибирские эстонцы делают холодец (студень), кровяную колбасу и мясной соус. В первую очередь в ход шли субпродукты. Мясо всегда (в том числе и сейчас) эстонцы в сельской местности старались законсервировать солением, замораживанием, иногда копчением.
Молочные продукты в рационе эстонцев играли меньшую роль, чем у латышей. Помимо каш, готовили много блюд из капусты (как правило, ее тушили), различные мучные или крупяные супы. Эстонцы, как и латыши, пекли небольшие пироги с разнообразной начинкой, ватрушки с творогом и булочки. Распространенным было использование жареных семян конопли или конопляного жмыха.
В Сибири в рацион эстонских переселенцев вошел широко используемый окружающим населением чай, лишь немного потеснивший традиционные напитки – квас, слабоалкогольное пиво, тыквенный компот и различные кисели.
В силу незначительной развитости у сибирских эстонцев огородничества, не получили большого распространения русские и украинские традиции консервирования на зиму овощей и фруктов. Традиционно квасили капусту, варили варенье, заготавливали грибы.
Следует отметить значительное увеличение места и роли мясных продуктов в повседневном рационе эстонцев, что в целом нехарактерно для прибалтийской кухни. Данная новация, несомненно, связана с адаптацией к более жесткому климату районов расселения. В обиход сибирских латышей и эстонцев быстро и прочно вошли блюда окружающего их русского населения.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Молочные продукты в рационе эстонцев играли меньшую роль, чем у латышей. Помимо каш, готовили много блюд из капусты (как правило, ее тушили), различные мучные или крупяные супы. Эстонцы, как и латыши, пекли небольшие пироги с разнообразной начинкой, ватрушки с творогом и булочки. Распространенным было использование жареных семян конопли или конопляного жмыха.
В Сибири в рацион эстонских переселенцев вошел широко используемый окружающим населением чай, лишь немного потеснивший традиционные напитки – квас, слабоалкогольное пиво, тыквенный компот и различные кисели.
В силу незначительной развитости у сибирских эстонцев огородничества, не получили большого распространения русские и украинские традиции консервирования на зиму овощей и фруктов. Традиционно квасили капусту, варили варенье, заготавливали грибы.
Следует отметить значительное увеличение места и роли мясных продуктов в повседневном рационе эстонцев, что в целом нехарактерно для прибалтийской кухни. Данная новация, несомненно, связана с адаптацией к более жесткому климату районов расселения. В обиход сибирских латышей и эстонцев быстро и прочно вошли блюда окружающего их русского населения.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
КАЛЕНДАРНЫЕ ПРАЗДНИКИ И ОБРЯДЫ
Духовная культура эстонцев разнообразна, однако, сейчас информацию о календарной обрядности легче найти в сети Интернет, книгах, журналах и сельских и школьных музеях. В календарной обрядности, как и у большинства народов, важное место занимают сезонные циклы праздников.
Так, в зимний период основным праздником считалось Рождество, которое под влиянием славянского окружения, все чаще празднуют 25 декабря и 7 января. Обязательным элементом Рождества была установка и украшение сосны/елки (иногда ее заменяли березой). Эстонцы переняли от славянского населения также коляду и новогодние балы-маскарады.
Русские традиции оказали большое влияние и на праздничные обряды конца зимнего цикла, что проявляется в праздновании Масленицы. Весенний цикл праздников во многом схож с немецкими традициями.
Наибольший интерес представляет весенне-летний цикл праздников, который включает в том числе и Янов день.
В череде осенних праздников важную роль играет праздник, посвященный урожаю. Обычно он совпадает с Михайловым днем – 13 октября. В качестве завершающего этапа перехода от осени к зиме у эстонцев отмечался Мартов день. Мартовскими пирами заканчивались все осенние работы, накануне рождественского поста. Празднование включало в себя и ряжение.
Не менее интересной традицией было празднование Мардипяев (11 ноября), с этого дня начинались ярмарки народного творчества «Mardilaat», которые продолжаются теперь и до дня Кадри (25 ноября), и до самого Рождества.
В настоящее время сохранение календарной обрядности в основном сосредоточено в рамках творческих коллективов.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
Так, в зимний период основным праздником считалось Рождество, которое под влиянием славянского окружения, все чаще празднуют 25 декабря и 7 января. Обязательным элементом Рождества была установка и украшение сосны/елки (иногда ее заменяли березой). Эстонцы переняли от славянского населения также коляду и новогодние балы-маскарады.
Русские традиции оказали большое влияние и на праздничные обряды конца зимнего цикла, что проявляется в праздновании Масленицы. Весенний цикл праздников во многом схож с немецкими традициями.
Наибольший интерес представляет весенне-летний цикл праздников, который включает в том числе и Янов день.
В череде осенних праздников важную роль играет праздник, посвященный урожаю. Обычно он совпадает с Михайловым днем – 13 октября. В качестве завершающего этапа перехода от осени к зиме у эстонцев отмечался Мартов день. Мартовскими пирами заканчивались все осенние работы, накануне рождественского поста. Празднование включало в себя и ряжение.
Не менее интересной традицией было празднование Мардипяев (11 ноября), с этого дня начинались ярмарки народного творчества «Mardilaat», которые продолжаются теперь и до дня Кадри (25 ноября), и до самого Рождества.
В настоящее время сохранение календарной обрядности в основном сосредоточено в рамках творческих коллективов.
Источник:
Народы Омской области / отв. ред. И. А. Селезнева, Т. Б. Смирнова. – Омск: Омская картографическая фабрика, 2018. – 272 с.
